Мир религий

"Легче зажечь одну маленькую свечу, чем клясть темноту. "
 Конфуций    

















События
Аналитика
Досье
Лексикон
Зеркало СМИ
Календарь
Библио
Афиша

Архив


Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31






   

Об исламе - из первых рук 

Анатолий Черняев

Журнал "Наука и религия" представил на страницах свежего номера книгу "Мой ислам". Ее автор - Алексей Всеволодович Малашенко, доктор исторических наук, сопредседатель программы "Религия, общество и безопасность", которую разрабатывает Московский Центр Карнеги. Получили признание и ученых, и широкой читательской аудитории его книги, посвященные различным проблемам ислама, - "Исламская альтернатива и исламистский проект" (2006), "Ислам для России" (2007), "Рамзан Кадыров: российский политик кавказской национальности" (2009) и другие. Новую его книгу представляет кандидат философских наук, научный сотрудник Института философии РАН Анатолий Черняев. Читатели журнала смогли также познакомиться с отрывком из книги Алексея Малашенко.

Редкий дар - доступно и увлекательно писать о сложном, притом не упрощая и не искажая предмет. Это когда уровень компетенции таков, что объем знаний переходит в мудрость, а легкость пера сочетается с ясностью мысли. Все это присутствует в новой книге известного российского исламоведа Алексея Малашенко "Мой ислам". Название правомерно не только потому, что автор посвятил изучению ислама не одно десятилетие, но и исповедальным стилем изложения. "Иногда, - признается он, - чаще всего по вечерам, когда злым и уставшим я возвращаюсь домой, думаю: взять бы, да сразу высказать все, что видел, слышал, да и в чем сам участвовал". Впрочем, в данной книге он не стал этого делать - чувствуется, что из обширного арсенала познаний и воспоминаний выбраны лишь отдельные, наиболее репрезентативные фрагменты. Но ведь как раз то, что рассказчик не выкладывает всего, что знает, а приоткрывает лишь вершину айсберга, делает повествование весьма насыщенным информационно и интригующим.

Жанр книги трудно определить: здесь налицо элементы мемуаристики, научно-популярного рассказа, социального и культурологического анализа, наконец, научно-методологической рефлексии. Все это гармонично сплетено воедино и, безусловно, являет собой зрелые плоды продолжительных штудий и раздумий в области исламоведения. У Малашенко многое обозначено лишь пунктиром, но вдумчивый читатель найдет в авторских "мыслях вслух" обильную пищу для интеллекта.

Книга может быть полезна и интересна для самых разных отрядов читателей. Для начинающих это прекрасное введение в предмет, для искушенных специалистов - отличный обмен профессиональным опытом и приятная встреча со свежими идеями. Новички смогут обогатить свои познания "из первых рук" авторитетного ученого, популярно рассказывающего об исламе самое главное. От простых вещей - например, что имя пророка должно произноситься только как Мухаммад, а не Мухаммед, Мохамед, Магомед, Магомет, Маомет, Мехомет, - до очень сложных, таких, как исламское государство, исламская экономика и исламский банкинг. А многие ли знают, что слово "джихад", которое сегодня у всех на слуху, в собственном смысле, вне экстремистских толкований, - вовсе не военно-политическое, а сугубо религиозное понятие, означающее главным образом "усилие в борьбе за веру". Даже такие "стандартные" сегодня темы, как сходства и различия исламской и христианской цивилизаций, удачно дополняются оригинальными экскурсами. Таков очерк про арабские буквы, которые, в отличие от "замерших" европейских, живут и перешептываются, составляя причудливые орнаменты и даже целые картины:

Книга "Мой ислам" наполнена множеством ярких и сочных зарисовок "с натуры", в которых отразились образы замечательных людей (религиозных деятелей, политиков, ученых), религиозная и бытовая жизнь мусульманских общин, социально-политическая активность под знаменами ислама и опыты его осмысления - как "извне", так и "изнутри". Вся эта колоритная мозаика составлена из воспоминаний о бесчисленных поездках автора по исламским регионам России и разным странам, о всевозможных съездах, конференциях, научных семинарах и примечательных встречах. Особо отметим рассказ о публикации в журнале "Наука и религия" в конце 1980-х поэтического перевода нескольких сур Корана, выполненного Валерией Пороховой. Малашенко принимал непосредственное участие в ее подготовке.

Читатель узнает и о "национальных особенностях" соблюдения в разных уголках мусульманского мира законов шариата, особенно в таких животрепещущих его аспектах, как пищевые запреты или многоженство. Узнает, что, несмотря на завещанное пророком строгое отношение к спиртным напиткам, во многих мусульманских регионах существуют давние традиции виноделия, да и само слово "алкоголь" имеет арабское происхождение. "Честное слово, - делится опытом Малашенко, - киргизские коньяки ничем не хуже армянских и грузинских. После недосягаемого "Манаса" о сладковатых парфюмообразных "наполеонах", арманьяках и думать не хочется".

В книге Малашенко много интересной информации, но главное в ней - глубокие размышления об исламе и христианстве, о роли религии в истории человечества и в жизни современного общества. К чести автора, он открыто ставит острые вопросы, ответы на которые еще не нашел сам. Отсюда - ряд парадоксов и противоречий, которые способны дополнительно стимулировать мыслительную активность и у читателя. Вот лишь один пример. С одной стороны, Малашенко констатирует утопичность попыток коммунистов принудительно изжить религию, ибо "наша история неотделима от религии, так же как и наша жизнь". В то же время он видит и позитивные аспекты религиозной политики в СССР, где каждого отучали именно от "своей", "племенной" религии: "Нас, таким образом, как бы бездарно это ни делалось, примиряли" (курсив Малашенко).

Приветствуя нынешнее возрождение религиозных и культурных традиций, Малашенко подчеркивает, что эти процессы должны идти прежде всего на фундаментальном духовном уровне, а не диктоваться модой или политической конъюнктурой. Иначе религии угрожает превращение в некий музей - наподобие того, что создан в 2008 году в столице Катара Дохе, где собраны личные вещи пророка Мухаммада - кусочек одежды, посох, волоски из бороды, медный сосуд для сурмления бровей. Но "зачем пророку музей с тремя волосками?". Этот вопрос автора книги "Мой ислам" звучит совсем не риторически и касается, конечно, не только ислама:



Публикуемый здесь фрагмент этого повествования дает представление о подходе автора к теме и о его творческом методе. То есть о том, что делает книгу увлекательным и полезным чтением.





КАРАУЛ, ИСЛАМ ИДЕТ!

отрывок из книги Алексея Малашенко "МОЙ ИСЛАМ". Москва, РОССПЭН, 2010. С. 4-15.)


О демографии. Кто не читал про исламскую Россию, исламскую Европу, да и исламскую Америку: мол, мусульмане - повсюду, и нет спасения от исламской угрозы?

Конечно, мусульман много - 1,4 миллиарда человек. Но христиан все равно больше - примерно 2 миллиарда. Свыше миллиарда индуистов, 500 миллионов буддистов. Меньше всего приверженцев иудаизма: их число колеблется между 13 и 14 миллионами человек. В сорока пяти странах мусульмане составляют большинство. В остальных - где почти половина, а где полпроцента. Говорят, единственная страна, где их нет, - Исландия. Я бы к этому добавил Ватикан и Сан-Марино. Больше всего мусульман в Индонезии - 220 миллионов. За полторы сотни миллионов перевалило в Пакистане (152) и в Бангладеш (150). Далее Иран и Турция - по 74 миллиона. В Индии на 1,15 миллиарда населения мусульман примерно 160 миллионов.

Но мусульмане воспринимаются не как конфессиональная общность, а как сообщество, стянутое политическими, идеологическими, даже экономическими скрепами. Потому и мусульманская демография - фактор прежде всего политический.

Насколько оправданно и насколько мифологично такое восприятие мусульманства? Категорический ответ здесь неуместен. Конечно, рассматривать мусульман как единую массу только на том основании, что у них общая священная книга Коран, единый закон - шариат, то есть абсолютизировать религиозную идентичность, в XXI веке кажется нелепым. Но ведь мусульмане и в самом деле пытаются выступать как единое целое. Иногда они объединяются вокруг какой-нибудь проблемы, например, в ближневосточном конфликте. В 2001 году их объединила солидарность (в скрытой форме) с бен Ладеном, который, конечно, террорист, зато сумел показать Западу, что такое "исламская ярость".

Впрочем, рост мусульманского населения во всем мире постепенно замедляется. В 1975 году в среднестатистической мусульманской семье было 6,5 ребенка, а в 2004-м - уже четыре. В некоторых странах - в Алжире, Индонезии, Турции, Азербайджане, Киргизии, Казахстане - этот показатель еще ниже.

Но есть регионы, где рост числа мусульман и впрямь выглядит драматически. В той же Европе, например.

Во Франции на 61 миллион человек приходится свыше 5 миллионов мусульман, в Германии на 82 миллиона - их свыше 3 миллионов, в Великобритании на 61 миллион - более 2 миллионов, в Италии на 60 миллионов - свыше миллиона: А ведь еще совсем недавно счет шел на десятки тысяч. Заметьте, называя количество мусульман в крупнейших странах Европы, я все время добавлял слово "свыше". Угнаться за ростом числа правоверных просто невозможно. Сколько нынче в Европе мусульманских мигрантов, никто не знает - 15 миллионов, 17, 20 или 25? Наверняка - "свыше".

Туристы-путешественники уже не обращают внимания на исламизацию Монмартра, парижского пригорода Сен-Дени, лондонского района Уайтчепель. В Париже на станции Клиши арабская речь звучит чаще французской. Клошары в бурнусах шляются по ноябрьским набережным Сены. И, знаете ли, вписываются... Хотя жалобы на лиц арабской национальности звучат постоянно. В одну из первых поездок я оказался в положении французского лоха, когда на железнодорожном вокзале улыбчивый алжирец впарил мне на поезд... автобусный билет. Вежливый кондуктор выудил из меня 50 франков штрафа, а затем посоветовал не верить "этим арабам". "Мусульмане ведь, мсье", - пояснил он мне. Признаюсь, моей толерантности был нанесен тогда ощутимый ущерб.

Зато как укрепляется эта самая толерантность после завтрака в аппетитном мусульманском бистро! Воистину, и вкусно, и дешево. Как здорово вписались в европейскую суету турецкие, палестинские, ливанские забегаловки. Доннер-кебабы и фаляфили готовят в Швеции и Австрии не хуже, чем в Анкаре и Иерусалиме. В центре Осло на площади Совета Европы есть закусочная с невероятно космополитическим названием "Викинг кебаб". И викингов это как-то не смущает. Да и мечети комфортно устроились в европейских столицах - и в Париже с Лондоном, и даже в Вене. Не захочешь, а вспомнишь, как стояли под ее стенами турки.

Турки опять рвутся в Европу, точнее, в Европейский Союз. Если они добьются долгожданной цели (а рано или поздно они ее добьются, причем раньше Украины), то станут второй по численности населения европейской страной после Германии. А поскольку рождаемость в сегодняшней Турции выше, чем в Германии, то к 2050 году Турция станет самой крупной европейской державой. "Если демография и миграция "исламизируют" Европу, то освобождение Вены (в 1683 г. от турок. -A.M.) было напрасным", - шутит (или не шутит) голландский политик, комиссар единого европейского рынка Фриц Болкенштейн.

На Балканах мусульман уже свыше 4 миллионов человек (в начале 1950-х гг. - 2,1 млн.). Совсем недавно казалось, что и боснийцы, и албанцы вообще не помнят о своем "мусульманском корне". Вспомнили ведь. В этом им помог распад Югославии, в котором, наряду с прочими, деятельное участие приняли Иран и Саудовская Аравия. В 2008 году появилось новое мусульманское государство - Косово.

Да, коренная, в смысле христианская, Европа уступает исламу в демографической гонке. Она усыхает, как античная Греция, как Римская империя. Не станет ли она вскоре памятником самой себе?

Не станет. Слишком качествен ее человеческий потенциал, слишком развилась ее культура. "Старушка" постоянно омолаживается. И это не подтяжки кожи лица, не золотые сетки под шкуркой стареющих див, это скорее "средство Макрополуса" - эликсир вечной молодости, который она сама и производит: в науке, технологии, культуре, образовании.

Мусульманская компонента будет расти. И будут рождаться поколения европейских мусульман. И мусульмане будут участвовать во власти - они уже и так в парламентах, в том числе в Европейском, и в правительствах, и в футболе. Выстави свою кандидатуру на пост президента нападающий сборной Франции Зинеддин Зидан - пусть не победит, но уж во второй тур пройдет.

А что у нас, в России? Ждет ли ее всеобщая и полная исламизация? Ведь православных становится меньше, а мусульман - больше. Количество русских с 1989 года сократилось со 119 до 115 миллионов человек. Но и у крупнейшего - пятимиллионного мусульманского этноса - татар - прирост с 1989 по 2002 год составил лишь 36 тысяч человек. Правда, за тот же срок число ингушей выросло на 91 процент, кумыков - на 52, даргинцев - на 44, аварцев - на 39, кабардинцев - на 34 процента. Но абсолютные величины здесь колеблются в пределах нескольких десятков тысяч.

Помните советские времена? Население СССР - без малого 300 миллионов. Рядом "мелкокалиберные" Турция и Иран - по 40 миллионов с хвостиком, побольше Пакистан с его 70 миллионами, совсем уж "отстающий" 20-миллионный Афганистан. А сейчас Россия по численности населения меньше Пакистана, по соседству с нами 74-миллионные Турция с Ираном, которые вместе взятые превосходят бывшую РСФСР с ее нынешними все убывающими 142 миллионами. Согласитесь, что непривычно не ощущать себя среди гигантов и попасть в конец списка после Китая, Индии, США, Индонезии, Пакистана и проч.

"Отдельной строкой" про Москву, поскольку я в ней живу. Мусульман в столице немерено. Никем. Говорят и о миллионе, и о полутора миллионах - в "большой" Москве. В 2005 году мэр Лужков назвал даже два миллиона. Председатель Совета муфтиев России, председатель Духовного управления мусульман Европейской России, главный имам Московской соборной мечети Равиль Гайнутдин насчитал три миллиона правоверных. Оба погорячились. Честное слово, такого количества мусульман я не встречал даже в метро.

Много мусульман в Первопрестольной, но пока что не случилось ни одного серьезного противостояния на религиозной почве. Трения есть. Например, в 2005-м "громили" азербайджанцев, в 2006-м - погром на рынке в Царицыне. Били не за Коран. Слава Всевышнему, сталкивались не цивилизации, а торговцы. Но пострадавшими были мусульмане. И все ж - пока тихо. За что всем нам, бывшим простым советским людям, надо сказать спасибо.

Вопросы "кого больше?" и "кого больше становится?" приобретают особую остроту в конфликтных ситуациях. Демографическая проблема накладывает отпечаток на палестино-израильские отношения. Огромный, в сотни раз, перевес арабов над евреями поддерживает в мусульманах веру в окончательную победу.

Население Палестинской автономии (почти государства) уже превысило 3,5 миллиона человек. Есть еще несколько миллионов беженцев. Если их сложить с населением автономии, то общее число палестинцев превосходит количество евреев Израиля более чем в два раза. Не пройдет и 20 лет, как арабов в Израиле будет больше, чем евреев. Что тогда? Двигать с исторической родины на Брайтон-бич, обратно в Гомель и Москву? Президент Исламской Республики Иран Махмуд Ахмадинежад советует евреям как можно скорее перебираться в Европу.

Можно посмеяться, но лучше задуматься. Вера в неизменность мира, в вечность мироустройства становится все опаснее. Мало кто верил в распад СССР и обвальное изменение границ. Исчезновение "старых" привычных государств становится реальностью. Как становится реальностью и испокон веков известное, но позабытое движение народов, всегда спутывавшее все карты, трансформировавшее мир. Были гунны, были монголы, арабы, приплывшие в Америку европейцы... Заметьте, что ни арабы, ни европейцы не были кочевниками в чистом виде, они просто двигались себе и двигались, ломая привычный, устоявшийся пейзаж.

Любая аналогия хромает. Но вот само по себе движение народов, их культур продолжается. Мусульмане двигаются. Этого не надо бояться. К этому просто надо быть готовыми. Последнее непросто.

Однако каким бы ни виделось это движение - броуновским или целенаправленным, - возникает вопрос: какие мусульмане утверждаются, какой ислам они с собой несут? Большинство несет неагрессивный. Движутся мусульмане - инженеры, врачи, водители, повара. Шведки и француженки выходят замуж за правоверных, и молодые мусульманки (правда, реже) ищут мужей среди католиков и протестантов. Но есть меньшинство, для которого ислам - инструмент мобилизации на борьбу, идеология протеста, фактор интеграции с собратьями на Ближнем Востоке. Есть ислам нетерпимый, самовлюбленный, не стремящийся понять иноверца, заведомо его не принимающий...

Какой ислам утвердится в Европе с приездом, прилетом, даже приплытием в нее мусульман? Везет ли на старый континент алжирец ислам алжирский, турок - ислам турецкий, и иранец - иранский? Или, собравшись на пространстве от Северного до Средиземного моря, они возжелают сотворить нечто иное - ислам европейский? А может, очутившись в каменных джунглях Парижа, Лондона и Стокгольма, они, как никогда прежде, почувствуют свое родство с мусульманским Востоком, затоскуют по аравийской колыбели? И примутся строить, по выражению французского знатока мусульман Оливье Руа, "универсалистский ислам". Можно сформулировать и иначе: будет ли ислам в Европе мобильным, открытым новациям или жестким, негативно реагирующим на все чужое? Преодолеет ли исламская идеология комплекс неполноценности, признав себя равной (не выше, но и не ниже!) еврохристианской традиции?

Если ислам будет "открытым", восприимчивым к новому, то его "экспансию" мы не заметим. Перемешаемся. Хозяева и гости научатся избегать крайностей. Тогда, поскреби бельгийца (немца, француза, англичанина, шведа) - найдешь араба, турка, иранца. Если нет - будут две Европы. Останется и старая, привычная, и образуется новая, с гортанным гомоном мусульманских европейцев. Вынесет ли Боливар двоих, таких разных?

Мне кажется, что непримиримый ислам не придет по двум причинам: во-первых, его просто-напросто не пустят, в том числе приняв самые крайние меры; во-вторых, ислам как культура не заинтересован в собственной "дикости". Эксцессы, которые мы сегодня наблюдаем, связаны не с исламом как таковым, но прежде всего с особенностями исторического развития.

Мусульмане уверены, что в Европе кончилась религия, что европейцы изменили вере, сами себе, и мусульманам придется заставить их вернуться на путь истинный. В чем-то они правы. С религиозностью у европейцев, да и у русских тоже, дела все хуже. В Бога немногие верят. Иногда Ему жалуются. Реже - боятся. Чаще всего просто обходятся без Него. Статистика отражает не веру людей, а их принадлежность к религиозной традиции. Попросту говоря, можно числиться по ведомству католицизма и ислама, но не ходить ни в костел, ни в мечеть и на деле не верить ни в Бога, ни в пророков.

Если следовать критерию веры, то, например, в Великобритании (ее население 61 миллион) из 41 миллиона верующих граждан (остальные атеисты), относящих себя к христианам, 35 миллионов признают, что они "номинальные христиане", и только 6 миллионов могут быть отнесены к активно верующим. В России, по разным оценкам, амплитуда воцерковленных православных - от 5 до 80 процентов. Об истинном проценте верующих каждый может судить по самому себе, по своим близким, по своей, так сказать, среде обитания.Но процент лукав. Попробую спросить у самого себя, человека не столь верующего, сколь богобоязненного, - ты кто? После раздумий ответом станет что-то вроде "вообще-то я православный". Припомню и кулич, и крашеные яйца, и белую церковь на холме. Тот, кто верит, чаще всего ассоциирует себя с конкретной религиозной культурой. Даже если и знает о ней понаслышке, владеет ею, так сказать, вслепую.

По переписи 2002 года мусульман у нас в России 14,5 миллиона. Но время идет быстро. Поэтому на текущий момент их число перевалило за 15 миллионов. Добавьте к этому около двух миллионов азербайджанцев, около миллиона казахов, тысяч этак пятьсот (а то и миллион) узбеков, триста тысяч таджиков - это все гастарбайтеры и торговцы, - и вы получите те самые 20 миллионов, которые на устах у правительства, в частности, у Министерства иностранных дел. Но тех среди мусульман, которые тщательно соблюдают религиозные нормы, да еще молятся 3-5 раз в день, - в пределах трех-четырех миллионов.

Кого же тогда считать мусульманином? Да того, кто сам себя им считает. Или, как говорят ученые мужи, самоидентифицируется как приверженец ислама.

Но не менее важно, как мы о нем думаем, как мы его идентифицируем. А считаем мы мусульманами всех, кто носит фамилию Ахмедов, Махмудов, Расулов, теперь еще министра экономического развития Эльвиру Набиуллину и даже министра МВД России Рашида Нургалиева. И даже если этот "Ахмедов-Махмудов" не отличает Коран от журнала "За рулем", мы знаем, откуда "растет" его фамилия, и усвоили, что у него с бен Ладеном (а бен Ладен теперь для нас самый главный мусульманин) общая церковь, без креста, зато с полумесяцем.

Кто в самом деле более искренен в своей вере? Христиане? Иудеи? Буддисты? Или все-таки мусульмане? Может, все мы здесь одинаковы? Верим не всем миром, толпой, а как-то, знаете ли, в одиночку?

И все же... Такое ощущение, что Аллах для мусульман ближе. Он - в каком-то смысле соучастник их земных дел. Он присутствует между ними. В исламе нет строгого деления на мирское и религиозное. Его нельзя оторвать от будничной жизни, от повседневности. Не потому ли в представлении мусульман такие понятия, как "исламская экономика" и "исламское государство", выглядят вполне реально?

Давайте признаемся, что отношение к мусульманам во всем мире оставляет желать лучшего.

В 2006 году фонд "Пью" провел исследование под названием "Кто и как к кому относится" (Pew Global Attitudes Project), чтобы узнать, как мусульмане и христиане воспринимают друг друга. Выяснилось: не так чтобы уж очень плохо, но и особой любви не замечено*.

Получилось, что хуже всего к исламу относятся в Индии и - где бы вы думали? - в России. А к христианам самое плохое отношение у турок.

Исследование фонда "Пью" выявило, что предпосылки если не к столкновению цивилизаций, то уж к скандалу между ними - налицо. Цифры в самом деле настораживают. Такого рода опросы проводились и еще будут проводиться неоднократно. Какое поле для политиков и экспертов! Важно, однако, учитывать, кто конкретно и когда более всего не любит "другого". В каких ситуациях неприятие проявляется особенно сильно. Увы, таких обстоятельств на сегодняшний день более чем достаточно. Тут тебе и Ближний Восток, и Ирак, и Северный Кавказ, и Пакистан с Индией, и мусульманская миграция, и т. д. <:> В исследовании "Пью" по добрым отзывам о мусульманах Россия на последнем месте (а лучше всех к ним, оказывается, относятся французы. - Ред.). Получается, что отечественный "караул!" по поводу ислама звучит громче, чем где бы то ни было. Но я не верю, что французов, считающих мусульман более честными и великодушными, в три раза больше, чем россиян. Я вообще скептически настроен к статистическим выкладкам. Частично это из-за вечной памяти советских голосований в Верховный Совет и свежих впечатлений о постсоветских выборах. Кто же им верит? К слову сказать, я присутствовал на всех выборах в Чечне, и, Богом клянусь, все они были фальсифицированы. Когда я сказал об этом на каком-то мероприятии кремлевскому политтехнологу Г., он ничтоже сумняшеся при всем честном народе ответствовал: у нас все выборы такие. Уважаю мужика за откровенность!

Также помню, как в 1977 году попался мне на глаза опрос по Ирану, цифры в котором утверждали, что режим шаха не просто прочен, но вечен, и ничего-то ему не угрожает. Спустя полтора года к власти пришел великий аятолла Рухолла Хомейни.

Делайте что хотите! Обратитесь, наконец, к собственному опыту. Вас часто обманывали мусульмане? Каждый день общаюсь я с православными, мусульманами и иудеями. "Пью" чуть не подвинул меня на частное исследование, кому из них я более доверяю за неделю, за месяц, за год. Однажды в течение одного рабочего дня я был обманут носителями всех трех единобожных религий. И чтобы не портить впечатления от цивилизаций, прекратил вести подсчет.



* В книге А.Малашенко приведены интереснейшие цифры, показывающие, какой образ мусульманина сложился в разных странах (то же - и о христианах - в мире ислама). - Прим. ред.


 

 


 



© Мир Религий
Обратная связь с редакцией сайта
Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах. При любом использовании материалов сайта, гиперссылка (hyperlink) обязательна.
NEWSRU.com - cамые быстрые новости. Фото и видео дня.
Newsru.ua: вся Украина, новости Украины
Заголовки: газеты и СМИ
Женский журнал о моде и красоте
все о Москве на сайте Newsmsk.com

Rambler's Top100